Описание похода на велосипедах со множеством фоток и флуда

Анекдот советских времен:
— Изя, шо такое «Бином Ньютона»?
— Шо такое «Бином Ньютона» я не знаю, но ехать надо!

Зачем крутить педали, когда можно просто валяться на пляже?

Есть два вида отдыхов: активный и пассивный. Холивар тут излишен, но учтите, что, из года в год валяясь на пляже (а зачастую, на одном и том же), вы в этот самый момент лишаете себя новых впечатлений. Думаете, что восстановлению сил способствует только тюлений образ отдыха? Ничего подобного!

Немного подзаболев велосипедом, я понял, что Крым неизбежен. Медоточивые интернет-отчёты, ласкающие глаз фотографии и восторженные отзывы побывавших там велосипедистов из России сделали с моим мозгом чёрное дело, заразив его светлой идеей. Оставалось только найти подходящего организатора туров, согласовать свои хотелки с реальностью и выверить дату отпуска.
Самый оптимальный вариант — тур для начинающих, где машина сопровождения перевозит вещи по точкам ночёвок, а ты налегке едешь в сопровождении инструктора-проводника. Выбранный мною поход назывался «Афинис — Балаклава«. Асфальта минимум, почти вся езда по тропам и грунтовкам. Но в любом случае, Крым — местность гористая, там один километр считается как почти пять-шесть километров по плоскому Подмосковью, поэтому я перед поездкой немного повкручивал усиленно по родным местам, чтобы не упасть от бессилия на первом же подъёме в гору.
Тур с ночёвками в палатках. Рюкзак с вещами, велорюкзак и спальник брал с собой. Палатку и коврик проще арендовать на месте. Любимый велосипед тоже взял с собой (зачем же я его собирал!); снял и прикрутил сбоку переднее колесо, скрутил левую педаль, зафиксировал шатуны, развернул на 45 градусов и зафиксировал руль, затянул переднюю часть целлофаном и получил конструкцию, которую можно катить рядом с собой за вынос руля. При этом конструкция благословляется метробабками на крестный ход в метро и православно кладётся на верхнюю багажную полку плацкартного вагона. Аминь.

В тылу врага

Идут два хохла после работы вдоль забора. Один другого теребит за рукав:
— Задрищенко, гляди, яка смешна фамылия на афише напысана: «Жопен»!

Собственно, на Украину я ехал в первый раз, как в стан врага, где всё чужое. Вагон поезда пестрел надписями на незалэжной мове в количестве, доселе мною невиданном. Одну половину слов я не мог понять, вторую — выговорить. По приезду на вокзал Симферополя мне бросилось в глаза то, что весь официоз (например, вокзальные надписи) пишется на мове, а частные вывески преимущественно на русском. Издевательская надпись: «Прийом» над окошком камеры хранения кричала о том, что всю эту языковую катавасию придумали редкостные падонки.

Наверное, это баян, но женский туалет у них называется «Жиночий», а вот мужской — «Чоловичий». Короче, женщина — лучший друг человека.
В чём мове не откажешь, так это в напевности. Вокзальные объявлялки звучали как песня — нифига не понятно, но красиво.
Пока собирали кворум из приехавших на тур перед трансфером на точку старта, сидючи за столиком в кафешке, я с превеликим удивлением увидел в продаже — о чудо! — грузинский «Боржоми»! Забытый и приятный вкус классической советской минералки ещё раз напомнил, что наш Онищенко — политическая прокладка, а не санитарный врач всея Руси. Благодаря его стараниям многие хорошие и здоровые продукты не попадают на наш стол, потому что «вражеские». Зато полно патриотической отравы.

Вот московские магазины забиты говном, под названием «Бон Аква»: артезианская вода, куда сыпанули щепотку минералов, разрекламировали по телевизору, забили этим все холодильники и втюхивают реально втридорога жертвам маркетинга, вместо природной, куда более полезной и дешёвой натуральной минеральной воды. Золото, а не врач, наш Онищенко! Дай ему бог здоровья…

У приюта астрономов

Итак, всего в нашем велопробеге за бездорожье и против разгильдяйства участвовало шесть человек: ваш непокорный слуга, скромная подмосквичка Елена, харькiвчанин Борис и на своей машине со своими велосипедами приехавшие из бывшего Ленинграда Юрий с сыном Данилой и другом сына Григорием (оба тринадцати-четырнадцати лет). Прокатный велосипед брала только девушка, остальные привезли свои.
Первое место стоянки располагалось в лесу возле посёлка «Научный», где гнездятся астрономы и астрофизики вокруг одиннадцати больших и маленьких телескопов, разбросанных по приличной территории.
Расставили палатки, разложили вещи. Наши велосипеды ехали в другой машине и сильно подзадержались в пути до вечера. Прошёл пару раз дождь. Подъехавший на несколько минут главный по турагентству Марат Павленко провёл с нами, нубами, инструктаж, зачитал наши права и указал место в колонне. Запуганные до смерти, мы расписались под усвоенной информацией. Наш гид и руководитель предстоящего похода Дима, коварно усмехаясь, сказал, что мы, на самом деле, расписываемся в завещании имущества турагентству «в случае чего».
Пока привезли велики наступил вечер, ехать на плановое купание уже не было смысла, но я всё равно накрутил по дорожкам Научного первые 15 километров, распугивая гуляющих радостным повизгиванием от свободы передвижения после суточного лежания на полке в поезде.
Тут же вылезла и первая поломка: на гошином велосипеде покосилась рамка переднего переключателя, цепь сбросилась с малой звезды и звенья погнулись в нескольких местах! И зуб один загнулся на звезде. И ещё чего-то заколдобилось. Всё решил набор инструментов.
В восемь вечера состоялась запланированная экскурсия по гнездилищу астрономов с осмотром их ареала обитания и наблюдением за повадками. Телескопы там были как самостийные советские, так и трофейные немецкие. Рассказали и показали много интересного. К примеру, я понял, что современные астрономы стали очень ленивыми — им не хочется сидеть и наблюдать в окуляр часами, им проще вести непрерывную фотосьёмку участков неба с увеличенной выдержкой, дабы потом глядеть на снимки, сидючи на диване и потягивая кофий. И вообще за них всё делает автоматика. Телескопы, где канонирную башню с бойницей под оптику надо крутить ручным передаточным механизмом они уже не жалуют, им электрическую подавай, высокой точности с голосовым управлением на протонах.
Сатурн со спутником в объектив выглядит, как из мультфильма. НЛО сотрудники Научного ни разу не наблюдали. Тех, кто видел зелёных человечков – сразу увольняли за пьянство. Вид ночного Крыма с балкона высокого телескопа очень красив.
Закончилось всё интересной лекцией в зале и покупкой красивого магнитика с туманностью Орла.
Со стыдом выкладываю фотку из святая святых астрономов, сделанную на некошерной оптике смартфона.

Катацца!

Охотник – это буйнопомешанный, а рыбак – тихо.

Катацца хотелось неимоверно! Наконец-то мы ехали, постепенно вкатываясь в ритм.
А вот и первый подъём, за которым нас ждало чудесное озерцо для купания. Велосипеды мы затаскивали на руках.

Пока мы купались, кучка эндурастов на моциках лихо одолела этот подъём, не вставая с седел, показала нам языки и укатила по своим крымским делам.
Затем мы скатились к магазину, я напился Боржома и вот далее пошло интересное кино. Дорога начала всё чаще подниматься вверх под разным уклоном. Упорные крутили педали до конца горок, а некоторые уже начинали иногда спешиваться. Я, кричавший до этого: «Дайте повкручивать! Мало едем!», начинал потихоньку обливаться потом, хотя докручивал до конца набора высот и отдыхал, пока ждали отстающих пешевелов.
После восходящей грунтовки нас ожидала ещё более восходящая бетонка — последнее препятствие на сегодняшний день, около полутора километров вверх. Если в начале бетонки я ещё дурачился, пробовал поездить на велосипедах спешившихся, то к середине оной я как-то начал жалеть о потраченных силах, сосредоточился и начал пытаться докрутить до конца. Недокрутил последнюю четверть пути. Дорога продолжала идти куда-то выше и выше. Навалившись на седло велосипеда под прямым углом, я катил… нет, не катил — я толкал, я пропихивал его наверх как Сизиф, заталкивающий свой камень на гору последний раз в своей жизни. По-моему, моя бесславная кончина тоже была где-то близко. Доползя до верха, под шум прогоняемого через лёгкие воздуха мне пришло озарение, что ТАКИХ нагрузок мне ещё никогда не доводилось испытывать и вряд ли такие найдутся в лесах под Нерезиновой. Но поскольку я-таки не совсем тюлень, то на свежем воздухе у меня получалось быстро отходить и хотелось снова рваться в бой.
Но уже пора разбивать лагерь, ставить палатки, собирать дрова и идти на родник мыться.

Помимо инструктора Димы нас сопровождал водитель Алексей, который закупал продукты, готовил и перевозил наши вещи до точек ночёвок и Ольга — димина подруга, помогавшая им в качестве волонтёра.
К вечеру подкатили гости, их общие знакомые, пара мастеров велоспорта и пара мастеров надводно-подводного плавания. Пару часов в поле мы играли в волейбольную картошку, после чего за обильным шашлыком и винно-водочными возлияниями провели исчерпывающие политические дебаты, плавно переходящие то в спортивные, то в сексуальные, то в кулинарные споры и обмен опытом. На всех идеологических фронтах был достигнут вопиющий консенсус. Сон наступил мгновенно.

Лапца-дрица-гоп-цаца! Отряд не заметил…

Третий день начался с прелестного долгого спуска по извилистой лесной тропе, вышедшей как раз к началу подъёма вчерашней бетонки; спуск, разворот в поле, все весело катят вперёд, я предпоследний. Стоп, а где Борис? За мной его нет. Группа уже оторвалась и меня не слышит. При выезде на бетонку я его не видел. Я покатил наверх (подъём!) до развилки. Бориса нет. Прикатил обратно к развороту в поле и встречаюсь с Димой, который уже потерял и его, и меня. Разделились: Дима поехал вниз по асфальтовой дороге, которая где-то далеко упиралась в магазин, а я поехал обратно вверх до начала спуска по тропе (опять подъём!).
Борис нашёлся внизу, он не заметил, как мы свернули и за моей спиной укатил по другой дороге. «Ты жаловался, что мало проехали вчера? — издевался он надо мной, — Вот сейчас ты два с половиной раза прокатился вверх-вниз, выполнил норму и вечером должен мне проставиться за это!»
Вот очередной каменистый, долгий и резкий спуск. Специально пропускаю всех вперёд, выжидаю и гоню вниз, чтобы не ехать на тормозах за последним. На подобных полуэкстремальных спусках мой самосборный конёк-горбунок начинает отрабатывать все деньги, которые в него вложены. Где-то впереди развилка, на которой Боря, наученный опытом, заранее кричит мне «Направо!» По каменистой тропе со всей дури я оттормаживаюсь метров сто (камни не дают сцепления с дорогой), поднимаюсь назад и мы снова ладной группой едем и впитываем в себя красоты Крыма.

 

Дима — руководитель и экскурсовод. По пути он рассказывает нам геологические, исторические, этнографические и прочие особенности края. Темп группы ориентируется по последним; для меня темп низковат, поэтому я где-то похалявничаю, пофоткаю, пофтыкаю на пейзажи, попью, а потом догоняю. Лучше быть замыкающим, чем потом искать где-то отставший хвост.
Даня и Гоша занимаются спортом, волейболом и теннисом. Юрий пока ещё пытается ехать, держа их в поле зрения и давая лавину ценных указаний. Причём, лавина эта беспрестанная и неудержимая, как грязевой сель. Юра много сил тратит на то, чтобы притянуть рвущихся вперед ребят к себе, вместо того, чтобы держать собственный темп. Ему это ещё аукнется.
Следующая остановка — лазурный берег.

Восхитительный прозрачный карьер с тёплой и чистой водой! Стайки рыб без страха плавают под ногами. Эдакий риф Красного моря в миниатюре. Чего только в Крыму не увидишь…
Горы сменяются степью, степь — лесом. Погода словно в золотую пору. Солнца ровно настолько, чтобы не палить, тучек на небе ровно столько, чтобы вовремя чуть перекрыть ультрафиолет, температура и влажность ровно такие, чтобы было комфортно. Натуральный природный рай, готовый служить вам круглосуточно.

 

Темп группы ориентируется по последнему. Юре становится всё сложней. По его словам, из-за травмы он больше года не давал себе нагрузок и теперь с непривычки почти на каждом подъёме он спешивается и толкает велосипед перед собой. К концу дня расстановка сил сменилась: Даня с Гошей рвутся вперед рядом или впереди инструктора (в пределах видимости), а Юрий на каждом подъёме думает лишь о том, когда он закончится. Подъём, в смысле.

Борис тоже не молод и накручивает в горку чуть дольше, поднимаясь вверх стремительным домкратом. Но тлетворное юрино влияние начинает проникать в неокрепшее борино сознание. «Боря, хватит крутить, не надо никому ничего доказывать, — кричит ему Юрий, — Пошли в горку рядом, покалякаем о своих стариковских делах, обсудим пенсию». Столь развратные речи действуют на Борю всё чаще — всё раньше он слезает в гору с велосипеда. «Пенсию дают! Скоро закончится!» — кричим мы им сверху. «Мчимся!» — кричат они снизу и показываются из-за поворота с велосипедами в руках, мокрые, но непокобелимые. «Пенсии закончились, остались только призы За волю к победе!, но они не в денежных знаках, а только грамотами!» — «Не надо мне грамот, — отдыхивается Юрий, — Вы лучше дальше сами идите, а меня — несите!»

Быстрый гонзалес

К концу дня я как-то совсем распоясался и потерял страх. Если на скутере меня без полного комплекта защиты не увидеть, то в горах я ещё не нашёл свой баланс безопасности, не набрал должного опыта и техники езды
Вновь я разгоняюсь насколько возможно, потому что устоять против соблазна нельзя! Вновь резкий, извилистый и каменистый спуск.
Вот он, кстати:

Чётко вижу перед собой поперечную канаву. Чётко понимаю, что мне лень выдёргивать вверх вилку. Вилка не совсем горная, а больше для простой пересечёнки и давление я выставил плюшевое, поэтому выдёргивать-то надо. До этого велосипед мне многое прощал, но эту роковую лень — не стал. От удара вилка сжалась до отскока и я словил вобблер. Секунды три я боролся с дёргающимся передним колесом за направление движения, но камни не дают сцепления, вилка вырвалась из рук, велосипед на излёте планирует на бок, я пропахивают каменья и влетаю прямо в кусты…
Шок. Встать могу, могу даже осмотреть себя. Правая рука у локтя до мяса. Правая нога у колена тоже до мяса. Левая тоже прилично покоцана. Ощущаю сквозь разодранную футболку подранный бок и плечо. Где-то на спине растянута мышца и то же самое с большим пальцем на левой руке — как раз палец для переключения передних скоростей. Причём, поначалу от шока боли не ощущалось — накрыло потом.
А с велосипедом-то что? Бросаюсь (точнее, ковыляю) осматривать. Руль развернуло на 90 градусов. С виду, вроде, не сломан. Тут подъезжают Юра с Леной; пока Лена капает на открытые раны перекисью, Юра помогает осмотреть велосипед. Пока все ждали внизу, мы минут пятнадцать восстанавливали технические возможности байка. Очень важно иметь с собой универсальный инструмент! Помимо велосипедного мультитула пригодился и маленький мультитул со складными пассатижами. Ехать можно было.
Восстановительные работы:

Самое интересное, что кроме большого пальца ничего не ныло и не мешало сидеть и ехать на велосипеде. Все раны мешали ходить, спать и выполнять только другие функции!
Вечером в лагере, успокоившись, я подбил утешительные итоги.
У велосипеда не повредилось ничего — лишь пара косметических коцек. То, что сместилось, было водружено на место. Только один резиновый рог у руля стал мягче, порвавшись где-то внутри.
Я, помимо камней, влетел, по всей видимости, в знаменитую крымскую Купину Неопалимую: на обеих ногах получил по приличных размеров длинному химическому ожогу с огромными волдырями и воспалением — всё, как положено. Потянутая спинная мышца не давала ничего поднимать, а разодранные ноги не давали ходить по траве. К чёрту зелёнку, бинты и медикаменты — на чистой природе всё должно заживать само.
В следующий раз я приеду с наколенниками и налокотниками, раз мне так нравиться гонять.
Спать только очень неудобно. Первые две ночи я кряхтел и стонал как старый дед на весь лагерь, пытаясь перевернуться с одного бока на другой. Это была пытка. «Сестра, клизму!» — стонал я в изнеможении.
Хорошее крымское вино служило лучшим лекарством и анестезией каждый вечер…

Разница в нюансах

В лагере велосипед Юрия, до неприличия тяжёлый, был здорово облегчен: сняли подножку, багажник и флягу с водой, засунув её в рюкзак к молодым за спину.

Заодно провели небольшое ТО всех велосипедов. Многие не до конца понимают, в чём отличия велосипеда за триста долларов, от куда более дорогих моделей. Так вот тут некоторые отличия стали явно проступать: даже при не очень жёсткой езде по не очень сложным крымским дорогам у простых моделей начало что-то откручиваться, расстраиваться и шуметь. Не было дня, чтобы не приходилось останавливаться и устранять на очередном велосипеде тот или иной недостаток.
Днём по дороге опять выезжаем купаться к карьеру с, как обычно, чистейшей водой.
Затем опять пошли тягуны вверх, один за одним. Наши «пенсионеры» теперь спешивались на каждом подъёме, что позволяло им экономить энергию. Поменялась и расстановка сил. Я, малость подбитый и помятый, начал чаще идти на уклон пешком и понимать, что мне нужны «крымские звёзды» — у меня спереди всего две звезды, малая сейчас стоит на 24 зуба и их хватает за глаза везде, кроме долгих и крутых крымских подъёмов наверх; если бы стояли стандартные 22 зуба, то соотношение передач было бы ниже и давало дополнительную экономию сил. Короче, повод задуматься о комплекте вторых чисто горных шатунов (у меня интегрированные).
Несмотря на возникающие трудности, езда не ощущалась, как изнурительная – утром мы всегда были полны сил, а едучи вверх понимаешь, как никогда, что любая нагрузка на организм идёт только в пользу.

Зато Елена на прокатном велосипеде практически перестала с него слезать на каждом тягуне и крутила медленно, но верно до конца, перешедши в число лидеров. Вот это да! Мы уже все послазили с сёдел, положили языки на плечи и идём, а она с возгласом: «Да ну, его тащить тяжелее!» садилась на свой прокатный вел и крутила вверх. Как выяснилось, Лена к нам приехала, только закончив недельный пеший тур, где она с огромным рюкзаком гонялась за инструктором по горам и, кстати, после нашего тура у неё был оплачен третий, опять пеший недельный поход по Крыму. Походный монстр!
Как ни крути, а самое главное – прокладка между рулём и седлом.

Ужос, летящий, стоящий и выскакивающий из-за кустов

Тягуны закончились, мы вышли на асфальтовую дорогу, ведущую куда-то вниз. «Итак, — сказал Дима, — Сейчас будет крутой спуск по асфальту 8 километров». «Йес!» — отозвался весь мой организм. «Скатываться будем по-очереди, с интервалом в пару минут» — продолжил Дима и провёл прощальный мини инструктаж из которого, в том числе, было понятно, почему в Крым без велоочков соваться крайне нежелательно.

Распределив, кто за кем будет, начали по одному скатываться в неизвестность. Теперь уже педали крутить не надо, асфальт неплохого качества, спуск постепенно становился всё круче, а большим преимуществом дороги было то, что не было резких поворотов и профиль пути всегда хорошо проглядывался, совсем не требуя торможения. Меньше 35кмч мой спидометр не показывал. Поворот, ещё поворот, круче и круче вниз; пора прижаться к рулю. Обтекаемость горного велосипеда сомнительна сама по себе, плюс у меня большой щиток от грязи внизу сильно парусит и рюкзак великоватый за спиной. Уже много минут подряд ноги не крутят педали, свободный полёт. Скорость зашла за 50кмч. Затем краем глаза замечаю 62кмч. Опа! Пора идти на рекорды. Складываюсь как могу, пытаясь изобразить пингвина на ледяной горке, хотя больше напоминаю подбитого суслика. Догнал и со свистом перегнал Борю, выехавшего на пару минут раньше меня. Велосипед на редкость устойчив, можно спокойно оглянуться назад и без усилий объехать асфальтовые выбоины. К конечному пункту я подкатил, пыша восторгом. Максимальная, зафиксированная велокомпьютером скорость оказалась 67,7кмч. Что же, персональный рекорд!
Дальше по асфальтовой дороге ехать было непривычно легко; после разноуклонистых грунтов крутить педали по идеальному покрытию можно было бесконечно и быстро.
Ещё встретился нам вот такой Змей Гаврилыч:

Мы постояли секунд тридцать, сфоткали и кто-то из нас пошутил: «А сейчас оттуда выйдет мужик и начнёт собирать деньги за фотографирование. Ха-ха!» И не «Ха-ха!», — а из-за кустов реально выходит мужик и говорит: «Ну что, кто из вас первый догадается?» Мы переглядываемся и начинаем садиться в сёдла. «Это ведь кто-то делал, время своё тратил, старался» — как бэ намекает нам из ниоткуда взявшийся товарищ. Мы начинаем крутить. «Ну ничего, это (?) ждёт всех вас!» — кричит он нам в спину. Разгар рабочего дня, собиратели денег не дремлют.
Разомлев от лёгкости езды по асфальту, на магазинном привале решили пошутить над Алексеем, который закупает продукты, и заказать ему на вечер ужин из кюхельбекеров с трюфелями по-карфагенски под соусом из язычков колибри. Леша посмотрел на нас исподлобья и сказал, что трюфеля у него вчера закончились, поэтому он может нам просто приготовить жареной селёдки по-вьетнамски. В результате, решили отказаться от деликатесов и сошлись на шашлыке.
Вечерняя стоянка на берегу чистой горной речки около крохотной запруды. Компания у нас подобралась на славу, все как-то быстро нашли общий язык и вечерами скучать не приходилось. Больше всех молчала Лена, которая, слушая нашу болтовню, тихо вышивала бисером некую православную картинку. «Лена, расскажи нам что-нибудь» — просили мы её, но она как-то испарялась из беседы, вновь брала в руки набор для вышивания и по её виду было понятно, что на самом деле она вышивает надпись «Я вас всех имела ввиду!»
Ни с того ни с сего Борис вспоминает какое-то европейское исследование, которое показало, что (не в приличных домах будет сказано) фекалии украинцев – самые калорийные. Дескать, некая фирма делала из отходов брикеты для неких нужд, заодно выяснив и такие подробности. Ага! – догадались мы, — вы ещё и фекалиями торгуете! Ну да, — отвечает Боря, — кто чем богат, тем и торгует. Кто нефтью, кто фекалиями.
И чёрт меня дёрнул тут же посмотреть состав пива на бутылке украинского пива, где среди прочих ингредиентов числились некие «дрiжжi». Опаньки! Да це ж продукт безотходного хохляцкого производства из надрижженного! Следующая надпись, куда уткнулся мой взгляд, была на картонной упаковке и гласила: «Сiк». Да-а… В пиво у них надрижжено, а в сок – насикано.
Этикетку употребляемого мною в тот момент крымского вина я разглядывать не стал от греха подальше…

Разделение

Утром мы опять приехали к чистому озеру с рыбками. Часть озёр в Крыму искусственная, подпитываемая мелкими речушками или родниками.

Многие горы при Хрущёве были засажены соснами для предотвращения оседаний почвы и эрозии. Дружными рядами, как с грядки, сосёнки маршировали по горам, оставляя вдоль дорог очаровательный запах хвои.

А вот и наши «пенсионеры» к концу несчётного подъёма:

Мы подъезжаем к Мангуп Кале, древней пещерной крепости Крыма.

У Мангупа нам пришлось разделиться. Юра с ребятами должны нас покинуть раньше и пока мы ходили по части крепости с экскурсией под предводительством Димы, троица поехала на попутке в начало нашего пути в Научный, где оставили свою машину.
А мы (Дима, Оля, Лена, Боря и я) пошли по длинному подъёму к верху крепости, идя по останкам древности. Опять долгий подъём в гору, но уже пешеходный. Неунывающий и бодрый Дима внушал нам оптимизм.
У этой природно-рукотворной крепости богатая история, Дима уже начал нам её рассказывать и буквально посыпал ругательствами: Чамну-Бурун, Капу-Дере и т.п. Было очень интересно и познавательно представлять, как жили древние люди. Турки положили уйму народа и брали крепость целых полгода, пока не ворвались, чтобы разрушить и разграбить.

Большинство археологических находок находится под землёй и заросло густым лесом. На самом верху открывались потрясающие виды. Вот тут с одной стороны зрители (их не видно), а с другой – люди учатся спускаться по скалам.

Пока Дима проводил нам экскурсию, Юрий с Даней и Гошей уже сгоняли в Научный и на своей машине вернулись обратно к нам для прощального обеда. «Ну вот, — плакал Боря, — Теперь без Юры самый последний в колонне буду я!»
Итак, к вечеру нас осталось трое, не считая, опять же, Диму с Ольгой и водителя Алексея.

На последней стоянке, рядом с огромным пожарным водоёмом, как обычно, чистым и с рыбками, нам предстояло спать две ночи подряд.
Кстати, комары нам практически не встречались. Тут не надо было, как в Подмосковье, плясать вечером весёлые танцы, хлопая себя по всем частям тела, предварительно искупнувшись в репелленте с головы до ног – нет, спокойно стоишь себе у костра и не думаешь о них. Клещи, да, были в паре мест, но мы видели лишь пару нечеловеческих экземпляров, которые кусают только животных, хотя, в принципе, осматриваться надо.
Места, по которым мы ездили и стояли нельзя назвать замусоренными – было довольно чисто. Коммерческие туристы за собой убирают. Скоплений говнищ, как в Подмосковье, я не наблюдал.

Шо, опять вверх?

Утром экскурсия в Эски-Кермен («Старая крепость»), древний пещерный город.
Туда тоже пешком, долго и наверх. Бесконечные подъёмы нас уже не удивляли. Дима опять посыпал ругательными названиями, историческими справками, пояснениями и ремарками. В этом городе в тринадцатом веке поорудовали татаро-монголы и прекратили жизнь города.
Внизу под городом стоит «Храм Трёх всадников», полностью высеченный в скале.

Памятник находится под эгидой казачьего общества, у которых внизу приют и корчма. Люди разводят вьетнамских свиней и рисуют вот такие рисунки о вкусной и здоровой пище (см. ниже). Казак как бы подмигивает свинье, которая с выпученными от радости глазами наблюдает за жаркой шашлыка. Чистый сюр.

Вечером мы помыли велосипеды моей разодранной футболкой и устроили прощальный ужин с ночными гуляниями.
Кстати, параллельно нам ехали велотуром литовцы – огромная группа от мала до велика, все на велосипедах. Мы с ними раза три пересекались рядом на стоянках. Взрослые у них свободно говорят на русском, а дети уже нет, учат английский. Просрали мы всю геополитику. Слава великому Путину! Мы, якобы, с колен всё выше, а соседей добрых у нас всё меньше.
Весёлым, дружным табором литовцы купались, прыгая в воду с криками «Бурбулюкус!», пели свои песни и катали на байках с одинаково низко посаженными сёдлами а-ля даунхилл. Молодцы, одним словом.
Кстати, вон там внизу видна небольшая часть их группы:

Это еще не конец

Последний день. Сегодня едем к бухте Балаклавы. Сначала вверх по тропе вдоль лесного ручья, а затем вниз по спуску. Спуск внедорожный, каменный, извилистый, длинный, крутой и если попытаться проехать его весь на скорости на даунхильном велосипеде в экипировке, то спуск будет называться «Следи за сфинктером!»
Начало аттракциона:

Далее уже по трассе докрутили до Балаклавы, где ждали другой машины для трансфера в Севастополь, бродя вдоль бухты.
Момент прощания с нашими опекунами. Дима, Лёша и Оля – спасибо вам огромное за доставленное удовольствие, заботу и вкусную еду! А Марату Павленко отдельное спасибо за организацию всего этого позитива!
Попрощавшись, я, Елена и Борис переехали в конечный пункт тура, Севастополь. Придали велосипедам складной вид, сдали их с багажом на время в камеру хранения, после чего прогулялись по городу и посидели в кафешке с видом на море.

Дальше Лене на автобусе в Ялту на её следующий пеший тур по Крыму, а у нас с Борей совершенно случайно один и тот же поезд и один и тот же вагон, только ему до Харькова, а мне до Москвы. Боря, ещё раз спасибо за простынь, которая сошла проводникам за чехол! :-)
Домой приехал уставший, но чертовский довольный! Зализывая раны, я уже на второй день строил планы поехать с велосипедом в Крым ещё раз. Правильно сказал Дима на вершине очередного подъёма: после таких преодолений кто-то бросает горный велосипед к чёрту, а кто-то наоборот — надолго подсаживается.
Общий пробег получился 165 километров. И хотя лично для меня этого было мало, следует учитывать, что маршрут проходил с минимумом асфальта и в горах, таким образом, в сравнении нагрузок с пробегами по Подмосковью, эту цифру можно умножать раза в три-четыре.
Коэффициент радости, здоровья и удовольствия такой же.
Поэтому крымские дороги зовут меня к себе опять…

Добавить комментарий