ВелоТурция. Часть 2. Каньоны и национальные парки

Смотрите также «Волшебные камины фей». Велотур по Турции

2 часть. ЧЕРЕЗ КАНЬОНЫ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ
2 октября. За Гюзелезом два озера подряд. Еду через Очиртлик(Oshirtlik) и Яхьяли (Yahyali) 25 км. После Яхьяли на подъеме, слева, мощный источник из скал. Грохнулся велокомпьютер и перестал показывать километраж. Плантации инжира. Пошел сильный дождь. На ночлег остановился у источника перед перевалом на пути к Улупинару. Ставлю палатку и готовлю ужин под дождем. Подъезжает машина. Выходит водитель с зеленой веткой, спрашивает, не я ли срубил?

3 октября. К обеду дождь прекратился. Я не знаю, как будет дальше с водой. Поэтому затариваюсь заранее. Затяжной, на двадцать километров, подъем. Велокомпьютер временами оживает. Но истинный километраж я уже не знаю. Странно ведет себя и фотоаппарат. После очередного перевала чуть было не проехал очень важный поворот.


Я свернул в красивое ущелье, где течет река Заманты-Ирмак. По правому траверсу каньона умопомрачительная дорога к деревне Чамлыджа (Camlica). Опять пошел дождь.

Из тумана, справа от дороги, выплывают отвесные трехсотметровые скалы. Слева от дороги они уходят в бездну, на дне которой бурная река. Дорога без ограждений! Кажется, что на таком крутом склоне создать дорогу невозможно. Я много раз видел, однако, что турецкие строители дорог делают немыслимое, прокладывая пути в заоблачных высотах в каньонах. Отважные и безбашенные турецкие дорожники! Грунтовка широкая и накатанная, изредка проезжают машины. Из-за поворота появляется огромное стадо коз и три чабана. Негде разойтись. Тысячи коз! Скалы отходят от дороги, открывается долина, дорога идет вниз к деревне. Впервые увидел, как растет гранат. В Чамлыдже возле магазина обступили школьники. Они с удовольствием фотографируются со мной.

Неподалеку несколько женщин что-то готовят на костре. Угощают горячей лепешкой. Мне показывают дорогу на Улупинар (Ulupinar). До него пятьдесят километров. Сердце сжалось: в заоблачной выси, в разрывах аспидно-серого тумана, я разглядел понижение. Перевал там! Населенных пунктов нет. Хорошо, что налаживается погода . Крутой подъем, однако! Дорога делает красивые пируэты. Через пару километров карьер. Еще и машины ходят. Огромные. Раз в пять больше наших КАМазов. Водители ловко и уверенно ведут свои гигантские чудовища по головокружительной дороге. Что-то везут с гор на переработку в карьер. Снуют туда-сюда. Водители машут рукой, кричат «Мераба!», кто-то угощает яблоками. А я, знай себе, невозмутимо продолжаю толкать свое железо. Еще пару километров вверх и вижу еще один карьер, огромный карьер, технику. Отсюда вниз везут добываемое сырье. За карьером грунтовка вскарабкивается на широкие склоны… Сумерки, развилка. Указателей нет. Посидел, подождал: может, кто-то будет ехать. Ни души. Конечно, палатку надо было бы ставить не на открытом месте, а в затишке. Но я боялся пропустить машину, чтобы узнать, по какой дороге к Улупинару. Ночью штормовой ветер. Дуги палатки выдержали, но потрескались. Я въезжал в Национальный парк Аладаглар (Milli Park Aladağ). Он входит в горную систему Тавр, Торос (Toroslar), на юге Турции. Протягивается на 1000 км вдоль побережья Средиземного моря.

4 октября. Не успел снять палатку, как появилась легковая машина. Водитель указал на правую дорогу, по ней приеду в Улупинар. Затяжной подъем, грунтовка, лес. Очень холодно. Вижу, что приближаюсь к перевалу. Несколько развилок: повороты выбираю по интуиции. Я не уверен, что еду правильно. Всерьез подумываю о возвращении в Чамлиджу. Но, как гласит турецкая мудрость, как ни высоки горы – перевал найдется.
Передо мной открывается огромная перспектива: спуски в каньон циклопических размеров. Быстро теряю высоту. Серпантин, еду через красивые дубравы. Дно каньона, река, дорога вдоль реки, я еду вниз по течению. Нет слов, чтобы описать красоту видов. Ущелье очень узкое. Дорога очень каменистая. Но еду довольно быстро. Километров через десять стены каньона раздвигаются. Река делает немыслимые меандры, появляются поляны, ограждения огородов, ульи: скоро жилье. Так и оказалось: я приехал в горную деревушку Улупинар. Все стало на свои места. Ущелье, по которому приехал, называется Аксу. Воодушевился. Мне нравится так путешествовать. Склоняюсь к мысли о продлении велотура еще месяц. После Улупинара до Капузбаши еще десять километров. Асфальт. Водопады Капузбаши (Milli Park Kapuzbashi)– живописный туристский объект. Мощная подземная река вырывается из нескольких гротов в отвесной скале. Высота водопадов несколько десятков метров.
Очень красивая дорога, многим похожа на Южный берег Крыма. Водопады надо видеть. Чудо природы. Их более десяти. Одно из самых сильных моих впечатлений за два месяца.
В Капузбаши парень-продавец в магазине говорит по-русски, предлагает остаться в пансионе: 75 ТЛ. Дороговато. Да и время такое, что устраиваться на ночлег еще рано. Впереди очередной перевал — пятьдесят километров до Аладага (Aladag, другое название — Карсанты). Магазинов впереди не предвидится. И я прошу хозяина кафе испечь пару лепешек. Итак, позади Национальный парк — горы Аладаглар. С некоторой долей сожаления покидаю красивый каньон Аксу и Национальный парк Капузбаши. На подъеме навстречу спускается мотоциклист Абдулла (так он представился). Он едет из Сеимие (Seimie, 25 км от Капузбаши). На хорошем английском он говорит о фестивале Курбан-Байрам, который будет через неделю. Приглашает к себе, обещает угостить специально приготовленным барашком. Я уже не удивляюсь: таковы турки! Заманчиво. Но через неделю я буду уже далеко от его деревни!
Бесконечный подъем. Но изысканные панорамы и яркий лес не оставляют места для минорного настроения. Впервые, за три недели путешествия, на ночлег расположился в лесу. На моем пути была пара развилок, где я каждый раз выбирал основную дорогу. Но «скребли кошки»… Нужно подтверждение, что еду правильно. А спросить не у кого. Поздно ночью проехали две машины. Я был уже в палатке и выскочить, чтобы спросить, не успел.

5 октября. В 10 утра был на перевале. Спуски, мост, первая машина за два дня. Водитель подтверждает: да, это дорога на Аладаг. До него тридцать километров. Вздох облегчения. Мой велокомп не оживает, фотоаппарат издает странные звуки, но после некоторых манипуляций, скрипит (в буквальном смысле: при включении или выключении издает скрипящие звуки), но фотографирует. Хотя не каждый раз, как выяснится потом. Дубы хилые, но сосны! Опьяняюще. Высота 1100 м – источник. От видов зашкаливает адреналин. Коровьи лепешки на высоте 1200 м. Появляются указатели, машины, мягче очертания гор. И тут я слышу какой-то новый звук. Он идет от заднего колеса. Обнаруживаю, что сломалась левая стойка велобагажника, а правая треснула. Не выдерживает железо турецкие нагрузки. Дальше ехать опасно. Остановил машину. «Problem?» — спросил водитель. Трое мужиков вывалились из авто и быстро сотворили чудо: нашли в своих запасах «костыль». Могу ехать. Сказали, что через 6 км надо спросить Shopping. Вскоре меня догнал вчерашний Абдулла. Спросил, все ли ок? Я показал костыль на велобагажнике. Он достал бумажку, на которой написал: Aladag Bisiklet, Nayil. До Аладага остается 6 км. Нашел какую-то мастерскую (это оказалась именно та, на которую мне все указывали). Трое мастеров два часа чинили багажник. Они не спрашивали, хочу ли я есть, а просто усадили за уже накрытый стол. Потом один сопровождал в магазин. Я хотел купить им бутылку вина. Но вина не оказалось, к сожалению. С вином в Турции сложновато. Спиртное продается, но только в крупных городах. Вместо поврежденных дюралевых, они поставили стальные крепления. Спросил, сколько мне платить? Вопрос вызвал у них замешательство, недоумение. Причина, как я думаю, в том, что они помогали не за деньги, а просто хотели помочь. Но, видимо, чтобы не обижать меня, один из них назвал символическую сумму, 5 ТЛ. Я услышал, как кто-то обратился к нему по имени: Наиль. До меня доходит, наконец, что это и есть тот самый легендарный Наиль, которого за много километров до Аладага рекомендовали: сначала трое автомобилистов, а потом и мой знакомый Абдулла. Достаю бумагу и показываю Наилю написанное Абдуллой-мотоциклистом. Он осклабился, расцвел. Ему приятно, что где-то в горах знают, какой он мастер и что не один человек советовал обратиться за помощью именно к нему. Вот истинная плата за его мастерство! Я попросил Наиля написать свой адрес и телефон: nail@780mail.ru, nailaasimus (skayp), tel: 0090 537 054 92 93 +90 NAIL
Вечер, возвращаюсь к «развилке 100 указателей» (так названо это место в одном из отчетов о поездке в эти места в интернете). Действительно, на огромном щите написано: Kabasakal — 6 кm, Dolekli — 11 km, Yetimli -13 km, Kokez — 14 km, Kicak – 24 km, Sofutlu – 26 km, Kizildam – 18 km, Karahan – 31 km и т.д. Эта развилка находится в 2 км перед Аладагом. Ночлег перед Кабасакалом (Kabasakal) в сторону Гердиби (Gerdibi — до него 20 км). Гердиби-Хамидие (Hamidiye): тридцать пять километров.

6 октября. Утром навстречу едут велосипедисты-бельгийцы. У них машина сопровождения, которая везет рюкзаки. Путешествуют налегке, как в Крыму. Сфоткались, предупредили о развилке. На большом участке ремонтируют дорогу. Дышать трудно. Мелкая щебенка, залитая смолой, налипает на покрышку и забивает перекидку, она перестает работать. Приходится часто останавливаться, чтобы очистить ее. Дорога непредсказуема: она повторяет траверсом геометрию гор. И чтобы добраться до какой-то точки, надо долго ехать в противоположном направлении, накручивая немыслимые красивые серпантины.
Велокомпьютер иногда «пробуждается», но по-прежнему, правильной информации он не дает. Останавливается машина, водитель предлагает довезти до ближайшего села — Камышлы. Но едут они дальше. Нам по пути. Ехали до Позанты (29 км). Они узнали, что мне нужна велопокрышка, и подвезли прямо к веломаркету. Деньги не взяли. Перед поездкой в Турцию я поставил новые покрышки на оба колеса. На заднем колесе – не прошел и месяц – облысела. Продавец сказал, что покрышка стоит 20 ТЛ. Когда давал деньги, он взял только 15. Не знаю, что его сподобило на такой жест. Позанты (Pozanti) небольшой городишко. Через него проходит автобан на Анкару и мне пришлось немножко поблуждать на развязке. Наконец, один дедуля наставил на путь истинный, он провел меня по тропе-срезке метров триста. Ночлег на берегу реки неподалеку от железной дороги. Это уже преддверие каньона Киликийские ворота — горного прохода с севера к Средиземному морю через горы Торос (Тавр). Турки такого названия не знают. Они называют этот горный проход Кюлек-Богазы (Külek Bogazi) и расположен он между хребтами Болкар (Bolkar Daglari) и Аладаглар. Он образован узким сквозным каньоном реки Чакыт.
7 октября. С утра сердце выталкивало кровь на повышенных оборотах. Еще бы: сегодня я увижу каньон. Со студенческих времен запомнились слова доцента Коростелина. «каньон Киликийские ворота». Я узнал, что через этот каньон проходит самый короткий путь на Ближний Восток. Именно здесь шли войска Александра Македонского в 333 году до н.э. Персидский гарнизон в панике бежал. Спустя века, здесь прошли армии крестоносцев. Этот каньон – не только историческое место, это яркий бриллиант в сердце Турции. Для меня это название всегда звучало, как дивная музыка.


Делаю, однако, неожиданный переход к обыденному и приземленному. Каждое мое утро начиналось с прозаической штуки — стирки носков. Выехал на дорогу, оставил велосипед, взял мыло и злоуханные носки и направил стопы к реке. Откуда ни возьмись – турок. Видя мои намерения, он начинает активно жестикулировать, что-то говорить. Слух улавливает слово «канализ». Он повторяет «No, canalize!” Время от времени показывает на мои носки и на реку. Понимаю, что он не советует стирать носки в реке. Он приглашает следовать за ним. Я не понимаю, что он хочет. Он машет рукой, мол, иди за мной! Иду за ним. Проходим метров двести, он шарит руками в придорожной траве, достает из нычки две бутылки воды, дает мне, мол, это чистая вода. Конечно, я был благодарен ему. Время от времени справа, совсем рядом, пыхтели маленькие тепловозы с маленьким железнодорожным составом. Они — то прятались в очередном тоннеле, то неожиданно выныривали из них. Гудят, как самолеты. Удивительно, что в Турции на железных дорогах до сих пор используют тепловозы. Они поменьше наших электровозов. И вагоны поменьше. Такую особенность, кажется, диктует рельеф. Поэтому в Турции много тоннелей. И, в целях экономии, делают и тоннели игрушечные. Как у хоббитов (если таковые у них были). Я был в смятении: впереди скалистые горы, вершины которых терялись в облаках. Как можно здесь сотворить это чудо – построить железную дорогу, что, казалось бы, невозможно? Путешествуя по дорогам этой страны, не раз, и не два думал: турецким дорожникам надо иметь нестандартное мышление, чтобы принимать нетривиальные решения при строительстве дорог. Но для начала надо иметь такой рельеф. А 90 процентов территории Турции – это горы.
Постепенно «ввинчиваюсь» в каньон. Проехал Белемедик (Belemedik). Эта железнодорожная станция на фоне горных вершин смотрелась, как нечто непотребное. Отсюда до Куджулара (Kuskular) сорок километров. Местные жители не знают такого названия — «Киликийские ворота». После Беллемедика стены каньона быстро сузились. Дорога пошла по скалистой «полке». Слева обрывы 200-300 м, справа отвесная скала 200-300 м. На дне бурлит река Чакыт (Cakit). До нее так далеко, что шума воды не слышно. Адреналиново. Сюрно. Состояние — как будто, принял наркотик.
Собираясь в поездку, считал, что буду слушать аудио, что времени будет много. Времени действительно много. Но эмоции зашкаливают. Аудиозаписи кажутся излишними. Источник в каньоне видел только один. Меня удивило и то, что сбоку дороги, под землей, проложена труба, сантиметров пятнадцати в диаметре. Какие-то коммуникации. В некоторых местах дорога имеет ширину до трех метров. Она не выглядит заброшенной. По ней, наверно, ездят те, кто обслуживает железную дорогу. В некоторых местах сохранились остатки древних крепид и тропы в скале, над дорогой. После крутого подъема появились просветы, очертания гор становятся более мягкими. Слева строение: водосборник, каптаж. Я на перевале. Развилка. Свернул на правую. И только по вершине минарета, выглядывающей из-за вершины горы, понимаю, что я еду правильно. Кузкулар рядом. Магазина нет. В тени, под навесом, несколько аксакалов неспешно пьют чай. Местный владелец кафешки, молодой парень, движением руки делает знак, мол, подождите. Через десять минут приглашает в помещение. На столе восемь блюд! Деньги не взял. Из Кузкулара в Эминлик (Eminlik) сорок километров.
8 октября. Выезжаю на автобан Анкара – Мерсин (Mersin). В Тарсусе (Tarsus), наконец, попался веломагазин, где купил новый велокомпьютер, 20 ТЛ. Еду на юг в Мерсин. До него 50 км. Рельеф все более сглаживается. Опять средиземноморская растительность: кактусы, бананы. В Мерсине сворачиваю на трассу, которая ведет в Анталию. На окраине города ухожу с нее и через мандариновые плантации выезжаю на берег Средиземного моря (Akdeniz). Палатку ставлю прямо на берегу. Подходит парень. Показывая на пустующее кафе, предлагает покушать в ресторане. Он беженец из Сирии, где сейчас идет война. Стемнело. В палатке, при свете фонарика, я изучаю карту дальнейшего маршрута. Шаги. Стук по палатке. Открываю полог – сириец предлагает воду. Благодарю. Уходит. Через полчаса опять стук по палатке. Открываю полог – опять он. На плохом английском интересуется палаткой. Заглянул. Ему, наверно, скучно. Говорит, что его родители в Сирии, он хочет вернуться к ним, но ему нужен спонсор. Потом, вопреки сказанному, зачем-то достает из кармана кошелек и показывает пачку денег. Странный разговор. Я извинился, говорю, что хочу спать. Через полчаса опять слышу шаги и громкий голос: «Police, document!». По голосу определяю, что это опять он, мой приятель. Воспринимаю новый визит как розыгрыш, но палатку открываю. Никакой полиции нет, спрашиваю: «Where the polis?» Он говорит, что это такая шутка. Спрашивает, когда я собираюсь завтра уехать. Опять говорит, что хочет на родину. Навязчивый парень. Извинившись, я пожелал ему спокойной ночи. Он ушел. От его назойливости стало не по себе. Было уже часов двенадцать ночи. С чем он придет в следующий раз? Непредсказуемая ситуация. Я не нашел другого решения, как сейчас же, не дожидаясь нового незваного визита, отсюда свалить. Быстро собрал вещи и ретировался.

9 октября. На этом мои злоключения не кончились. Но начало дня было хорошим. Утром заехал в придорожную кафешку, мне сделали хороший кофе. Выехал на трассу в сторону Антальи. Через час остановился возле локанты (столовая), опять заказал кофе. Деньги не взяли. Эта часть побережья – сплошные поселки с роскошными отелями и пансионами. Выезжаю из поселка Лимонлы (Limonly). Легкий подъем, еду медленно. На обочине меня приветствуют две потрепанные экзальтированные женщины. Выходят на дорогу, одна впереди – она кладет руки на руль, вторую не вижу: она сзади. Останавливаюсь. Улыбаясь, интересуются, откуда я. В этот момент ощущаю резкие движения рюкзака и догадываюсь, что та, которую не вижу, шарит в моем рюкзаке. Быстро соображаю, что происходит. Делаю резкое движение и еду дальше. Через пятьдесят метров останавливаюсь, чтобы проверить рюкзак. Боковой и верхний клапаны открыты. Вижу, что оба кейса, где были валюта, документы и банковская карточка, на месте. Сразу отлегло. А вот кошелька, где были гривны, нет. Ну, ладно, с гривнами. Главное, что кейсы на месте. Можно сказать, повезло. Но, все-таки, возвращаюсь и требую вернуть кошелек. Вижу, что их уже трое. Причем, одна с ребенком на руках. Они что-то кричат мне, активно жестикулируют, показывая кистью руки на горло. Происходящее наблюдают трое мужчин, которые находятся в двухстах метрах. Похоже, они из дорожной обслуги. Подъезжаю, один из них разговаривает по телефону с полицией. Оказавшись невольными свидетелями дорожного инцидента, они тут же позвонили в полицию. Оторвавшись от телефона, спрашивает, не забрали ли у меня деньги. Представил сюжет, что я попадаю в жандармерию. Сколько будет длиться поиск? Связываться с полицией не хотелось. Отвечаю, что все ок. Он сообщает об этом по телефону. Ему о чем-то долго говорят… Он отключается и говорит мне что-то по-турецки. Поясняет мимикой и жестами. Понимаю: сейчас приедет полиция, арестует их, наденет наручники (показывает на запястья своих рук), они будут сильно плакать (показывает на глаза и пытается изобразить мимикой на лице, как им будет плохо). Хотелось скорее вытеснить из себя негатив от случившегося. Переключиться. Слишком большая плотность форсмажора на одни сутки… Поблагодарив их за участие, я поехал дальше.
Дорога вдоль Средиземного моря становится живописнее. Горы расположены ближе к морю. Проехал 95 км.

10 октября. В моих планах каньон Куш увасы (Kus yuvasi).
между Аланьей (Alania) и Ташкентом (Taskent: именно так называется маленький городок).
К нему я ехал 8 дней. По пути много интересного попадается. Впечатлил замок на острове в море.


Замок-крепость. Ассоциация с «Узником замка Иф». Или с замком на острове во французском кинофильме «Искатели приключений». В Силифке (Silifke) две крепости: античная и построенная крестоносцами (Kale).

Перед замком Кале лицей, уроки кончились, на улице много учеников. Они на ходу хватают велосипед. Темпераментное и реактивное племя. К сегодняшнему дню посетил много памятников истории и культуры народов, которые в разные времена жили на этой земле. И ни разу не заметил у турок какого-то национального высокомерия. Я видел искренний интерес турок к истории и культуре народов, которые жили до них в разные эпохи. В общении ни разу не видел какой-либо национальной заносчивости, не замечал мании величия и они очень патриотичны. С крепости Кале красивая панорама города и побережья.

11 октября. Неспешно продолжаю ехать вдоль моря. Весь день вижу остров Крит. Обедаю в локанте (6 TL). Иногда делаю остановки на берегу. После Силифке в Айдинчике (Aydincik) ухожу от моря направо в горы. Дорога пошла на хребет Акджали Даглары (Akcali Daglari) – южный фрагмент горной системы Торос. Делаю эдакое «коленце» километров на 450 на север к красивейшему каньону. Потом я опять вернусь к Средиземному морю, но уже в районе Алании. В одном из сел девочка «от горшка два вершка» долго бежит за мной. «Hello! Money!». Магазин возле школы: вывалило десятка два детей и каждый хочет прикоснуться. Пока я в магазине, они начинают потрошить мой рюкзак. Вышел вовремя. Они хотят сфотографироваться.

В магазине вместо «экмек» (хлеб) по ошибке говорю «кермек». Продавец не понимает. И хорошо, что не понимает. Ведь в Крыму кермек имеет название «поебень-трава» http://vk.com/club39289948

Вечер, ищу место для ночлега. Один дедуля предложил поставить палатку на своем земельном участке. 70 км.

12 октября. Сильный встречный ветер гасит скорость и КПД моих усилий невелик. При дороге мужики пьют чай, я заказал кофе. Деньги не взяли. Перевал взят, начинается 15-км конкретный спуск в гигантскую котловину. Аж дух захватывает! На спуске встречаются деревни, их пролетаю без остановок. Привлек симпатичный рыночек в Сарлаке ( Sarlak) при дороге в красивой дубраве с мощным источником. На две гривны купил помидоры, инжир, перец. А потом еще пять километров спуска. По сторонам поля стручкового перца, абрикосовые сады. На дне котловины река Кюук-су (Goksu). Привлекательные полянки на берегу. Жарко. На ночлег останавливаюсь рано: надо постираться, чтобы все успело высохнуть. Кажется, что место уединенное, село не близко, ан нет: пришли двое пацанят лет двенадцати. Интересуются, трогают велосипед. Познакомились, зовут их Турмуш Али (Durmus Ali) и Ахмет (Ahmet). Подарил магнитики с крымскими видами. На следующий день, когда собирал вещи, обнаружил, что они сперли телефонный кейс-футляр, прикрепленный к рулю. Улучили-таки момент! Хорошо еще, что в нем не было телефона. Так что нет худа без добра. Можно сказать что мне опять сильно повезло… Правда, в уворованном пацанами кейсе был весь мой запас батареек, их хватило бы на неделю. Ладно, и это проехали!


13 октября. Утром вижу на указателе: подъем пятнадцать километров. Подъем-тягун со встречным ветром. Набрал высоту с 300 до 1545 м. Останавливается топик и водитель предлагает подвезти. Двадцать километров. Через пару часов останавливаюсь возле ресторана. Из-за столика встает парень, подходит и с восторгом начинает интересоваться «моим прошлым и настоящим» Он показывает на своего отца, сидящего за столиком, говорит, что его отец моложе, но… ну, и т.д.
На обочине валяется много грецких орехов. Его выдувает сильным ветром из открытой машины. Опять затяжной подъем.

14 октября. У меня нет никакой карты каньона. Только названия населенных пунктов, которые надо проезжать последовательно.На первой же заправке на выезде из Карамана (Karaman) мне сделали классную ксерокопию окрестных дорог. На карте я увидел и Хадим, и Ташкент. Мой жепээс эти города показывает, но без дорог к ним. Вижу горы Аладаглар. До Коньи (Konya) семьдесят четыре километра, мне туда не надо. Перед Гюнейсиниром (Guneysinir) пробой камеры. Как раз возле источника. Сижу, клею. Через несколько минут подъезжают на двух мотоциклах четверо парней.

Любопытствуют. Сфоткались. Мустафа и Ахтем написали свои электронные адреса. В Гюнейсинире впервые увидел указатели с названиями Хадим и Ташкент. Я бредил этими названиями после чтения отчета Галины Юрасовой http://livecrimea.com/node/858 За день 75 км.

15 октября. Утром на палатке иней. Там, где нет населенных пунктов, вдоль дорог стоят миниатюрные мечети-джами. Набрал тысячу шестьсот метров и тут же на роскошном спуске около тысячи сбросил. Опять подъем. Впереди Хадим, дальше Ташкент.


Между ними двенадцать километров. Ташкент изящный, очаровательный городок. В низине среди скалистых утесов. Один водитель, когда я спросил о дальнейшей дороге, пригласил в ресторан, показывая пальцем на рот, а ладонью поглаживая живот. Эти движения у них означают «хотите ли вы есть». Наверно, я произвожу впечатление голодного байкера. Через шесть километров заночевал на горном склоне с видом на огромную долину на высоте тысяча семьсот метров. Сегодня, по первоначальному варианту, я должен быть улететь в Симферополь. Но я остаюсь.  Мне здесь нравится.

16 октября. Выезд в 7-55 минут. На восьмом километре от Ташкента справа карьер. Подъемы. Развилка на шестнадцатом сбила с толку, но поехал правильно, на указатель «Алания».


А если поехал бы прямо, то попал бы в Саривелилер (Sariveliler). Хотя, в принципе, через Саривелилер я тоже попал бы в каньон. Но тогда я бы не попал на перевал 1925 м, который есть в моем плане. За день 65 км. Ночлег в сосновом бору почти на перевале перед каньоном.

17 октября. После старта поднялся на перевал. Неожиданно, внезапно возникает потрясающих размеров каньон. Диво. Фотографирую. Останавливается машина. Семейство. Женщина дает экмек, огурец, помидор, перец, конфеты. Они, по моей просьбе, произносят название каньона и пишут на листке: Куш увасы (Kus yuvasi).


Дорога проходит по-над обрывами. До Аланьи 35 км. Сообщаю координаты каньона для тех, кто пожелает посетить его: N 36 градусов, 33 минуты, 267 секунд, E 32 градуса, 20 минут, 826 секунд. Высота, на которой находится каньон, около полутора тысяч метров. Впечатляет не только сам каньон, но и дорога, которая паутинкой цепляется за отвесную скалу. После каньона спуски. Отметился в двух придорожных кафешках: гезлеме, чай, айран. Спускаюсь в Аланию. Я снова на средиземноморском побережье. Пока в инеткафе скачивали фотографии, заказал кофе. Это был самый поганый кофе. Он же и самый дорогой – 5 ТЛ. В самой Алании слышу русскую речь, многие ходят в шортах, европейских одеждах.


Даю информацию для тех, кто собирается ехать в Ташкент из Алании (то есть, в обратном моему направлению): в восточной части города на улице Ататюрка есть кольцо, транспортная развязка. На ней есть интересный памятник, похожий на монаха. От этого места по этой же улице едем на запад 200 метров. Справа видим указатель поворота направо на Ташкент и Хадим.
Еду от Алании в сторону Серика (Serik). Дорога вдоль берега, несколько тоннелей. В тоннеле ехать опасно. В первом тоннеле (длина полтора километра) было совсем не по себе. Внутри тоннеля шум, как будто едешь рядом с железнодорожным составом. Адреналиново и страшно, честно скажу. Особенно, когда еще кто-то сигналит (это значит, что меня приветствуют). Второй тоннель полкилометра. Для ночлега нашел место в сухом русле реки возле мечети. Пошел дождь. Палатку пришлось переставить. Русло быстро заполнилось потоком воды. За день 61 км.

18 октября. После ночного дождя подсушиваю все и в 8-30 выезжаю. Еще тоннель – триста метров. Много объявлений на русском языке, слышу русскую речь, названия фирм, предлагающие туры по Турции. Горы отодвинуты к северу на несколько километров. На дороге большое движение. Ночлег под инжиром возле строительной организации в двухстах метрах от дороги.

19 октября. На ближайшие дни поставил цель посетить еще один каньон, Koprulo kanyon milli parki на реке Kopru Cayi. Не доезжая до Серика (это на берегу моря, на пути в Анталию) делаю новое «коленце»: снова сворачиваю на север, на Бешконак (Beskonak). На обычной АЗС, перед Сериком, купил три отличные карты Анталии, всего побережья Средиземного моря и Алании, по пять ТЛ каждая. На следующей АЗС мне продали две карты автодорог Турции за 10 и 4 ТЛ. Пока укладывался, продавец подносит мне водичку, хотя не покупал ее и не заказывал. Спасибо! Впереди вижу высокие горы с голыми вершинами. За семнадцать километров до Бешконака асфальт ек. По грунтовке даже приятнее ехать. Много техники: делают дорогу, спрямляют. Живописная дорога изобилует крутыми поворотами, по сторонам вековые сосны, река, отмели, поляны. Перед Бешконаком (и за ним) несколько рафтинговых баз, которые предлагают экстримплавание по горной реке. Это один из центров рафтинга в Турции. Тел. +90536 207 6482, Ali-Rafting, Проехал 67 км. Ночлег у реки за Бешконаком.

20 октября. Цель – проехать через каньон. Первая достопримечательность на моем пути – мост, называемый именем Александра Македонского. Но информации о том, что здесь был знаменитый полководец или, что мост построен в его время, не нашел. Скорее всего, такое название – дань рекламе. Хотя это место в дополнительном раскручивании не нуждается.. Мост действительно впечатлил. Каньон тоже. Много подъемов. Бесконечные леса земляничника мелкоплодного. В Крыму встречается не часто и называют «бесстыдница» из-за того, что на красных стволах и ветках нет коры). Лес фактурный. Обгоняю двух женщин, за плечами несут по огромной вязанке веток земляничника. Видимо, на корм скоту. В Крыму за это однозначно оштрафовали бы. До ближайшего населенного пункта более десяти километров. Непонятно, зачем так далеко ходить. Ответ нашелся уже через пару километров: лес закончился как-то сразу и внезапно. Вокруг ни одного деревца. Обгоняют десять двухприводных автомобилей с туристами, один водитель приостанавливается, спрашивает, откуда я. После моего ответа кричит: «Ukraina guzel! Good luck!». А вот и деревня Думанли (Dumanli). В первом же доме попросил воды. Предложили йогурт. Сели на солнечной веранде. Муж и жена, дочь лет пятнадцати. Радушно угощают. На столе появляется экмек, какое-то вкусное варенье. Хозяева приговаривают, что от этого варенья прибавится сил крутить педали. Спрашиваю, сколько платить. 25 ТЛ. Я говорю, что такой цены нет даже в ресторане. Хозяйка говорит, что здесь лучше, чем в ресторане. Я был готов: заплатить 10 ТЛ, что я и сделал. И смотался от такого «гостеприимства». Сам виноват. В конце деревни несколько детей наперебой требовали «money», один парень бежал рядом с велосипедом почти километр. Он настойчиво предлагает провести меня к античному театру. Я похвалил его: «Run well!» Он тут же отстал. В стороне я увидел античный театр. И сюда греки добрались! Проехал 50 км. Ночлег у реки
21 октября. В Сулухане(Culuhan) парень нарисовал схему моего пути в сторону гор Онобат (Onobat). Перед перевалом Эмиридин-Бели (Amiridin beli) идет чабан с топором: «Алман?». На перевал поднимался полдня. Крутой и нескончаемый. Зато панорамный и ландшафтный вид. Усилия вознаграждены. Высота более двух тысяч метров. Очень холодно. Марсианские пейзажи. Мрачные пейзажи. Еще и развилка наверху. Особенно странно видеть на таком высокогорье и таком удалении от сел дорожные указатели. Не ожидал, что они будут в таком малодоступном месте. Без них ориентироваться тут сложно. Указатели очень помогли выбрать нужную дорогу. Хотелось тепла. Для этого надо было сбросить высоту. На ночлег устраивался в сумерках.

22 октября. Цель – Национальный парк озера Ковада (Kovada). Через 5 км спуска выехал на асфальт. Налево поедешь – через 10 км в деревню Кесме (Kecmekoy) попадешь. Направо дорожный знак указывает на несколько населенных пунктов, но нужного мне названия Ювали (Yuwali) нет. А мне надо именно в Ювали. Почему-то посчитал, что в Ювали надо ехать через Кесме. А спросить не у кого: движухи нет. Приезжаю в Кесме, а мне говорят, что Ювали в противоположном направлении: сначала будет Хачимлар (Kasimlar). До него отсюда 26 км. Через 10 км будет Кузджа (Kuzca), И только потом будет Ювали. Кручу 10 км назад до развилки, где был час назад. Итого, с утра уже накрутил лишних 20 км. На карте моего жэпээса, к сожалению, нет второстепенных дорог и названий многих населенных пунктов. Впрочем, не жалею: в горах Турции, куда ни сверни – везде красиво! Долина скоро переходит в ущелье. Виды – праздник гедониста. Хачимлар в красивом ущелье на фоне заснеженных вершин. На улице возле кафе местные аксакалы неспешно пьют чай. В последние дни преимущественные высоты от 1300 до 2000 тыс.м. За день 70 км Ночлег в русле реки в пяти километрах Кузджи.

23 октября. От Кузджи надо было ехать на Сутчулер (Sutculer), а не на Явали – тогда бы не сделал круг в пятьдесят километров, в т.ч. двадцать по одной дороге туда и назад. Тем более по асфальту. Тем более без подъемов и спусков. Правда, огромная долина, по которой ехал, окаймлена живописными хребтами. Ковада –озеро. Здесь расположен Национальный парк. В нем под защитой находится всякое зверье (волки, в т.ч.) и пернатая дичь. Объехал озеро почти полностью. Еду к Эгирдиру. На берегу одноименного озера. Хрустальный и изящный город. Изысканный, нарядный и утонченный город. Эгирдир покорил меня. Фееричный город. Ночлег на берегу озера возле спортивного комплекса.

24 октября. И выезд из Эгирдира выглядит инопланетно. Еду в Испарту. Повернул на юг к Средиземному морю, в Анталью. Для меня Анталья, как Fata morgana: вот уже шестую неделю я стремлюсь к ней. То приближаюсь к ней, то снова ухожу в сторону гор и каньонов. Дорога идет по довольно живописному разлогому ущелью. Внизу река. Километров 20 спуск. Но вот река уходит влево и дорога пошла на подъем. На 81 км от Испарты слева примыкает дорога на Йязыли каньон. Надо будет в будущем посмотреть… А если ехать от Антальи, надо не пропустить сороковой километр. После этого через три-пять километров поворот направо на Sutshuler – дорога к Йязыли-каньону. После сорокового километра от Испарты подъемы.

 

Смотрите также «Волшебные камины фей». Велотур по Турции

Добавить комментарий